Skip to content
 

След ангельских крыльев

  След ангельских крыльевСлед ангельских крыльев мы ищем ежедневно в нашей жизни. Мы ищем встречи с Ангелом-Хранителем, ищем доказательства его существования, слышим тихий голос Ангела, который нас защищает от болезней, неприятностей и случайностей… Понять мир Ангелов, помнить об Ангелах каждую минуту нашей суеты поможет информация  из книги Паскаля Перро «Ангелы-наши хранители». Читайте далее и делайте для себя выводы:

РОЛЬ И ПРИРОДА АНГЕЛОВ

Глава 2.  СОЕДИНИТЕЛЬНОЕ ЗВЕНО МЕЖДУ БОЖЕСТВЕННЫМ И ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ
Пастух, я направлю твои желания
ко всему самому прекрасному на земле.

    Андрэ Жид «Яства земные»

Если Ангелы обладают той же властью, что Создатель, то либо они бесполезны, либо Сам Создатель становится бесполезен. Наделение Ангелов вездесущностью неизбежно спровоцировало бы мятеж среди этих существ, который фатально закончился бы восстанием против того, кто их породил. История самого красивого из Ангелов, Люцифера, просвещает нас на этот счет, демонстрируя последствия того, что может произойти, если в избытке одарить Ангела определенными качествами. Если представлять Бога как энергию, обладающую или не обладающую сознанием (по крайней мере в человеческом понимании), становится очевидным, что, распространяясь посредством собственной созидательной деятельности, она теряет часть своей действенной силы в том смысле, что все существующее неизбежно стремится к имманентности. А объединиться вновь, исключая предположения, не выходящие из границ возможного (ученые, например, считают, что Вселенная входит в фазу сжатия, которая может закончиться возвратом в лоно изначальной энергии), становится в высшей степени сложным, особенно если целью является лишь изменение хода нашей повседневной жизни, а не судьба мира в целом.

Чистое сознание постоянно, Бог — везде («Не ищи Бога в другом месте, он — везде», — уверял Андрэ Жид), но Он не может действовать в пустоте, — вот парадоксальное следствие Его Божественного состояния. Вездесущность — ловушка, черная дыра, в которой исчезает Божественный свет. Если бы Ангел растворился в нашей реальности, то, естественно, все вещи несли бы на себе отпечаток его присутствия, он наделил бы их другим цветом, дыханием, присущим ангельскому состоянию. Но, с одной стороны, он выступал бы в роли двойника и, следовательно, соперника Бога; с другой — не был бы способен на вмешательство, и бесполезность его сотворения бросалась бы в глаза. Ему не оставалось бы ничего другого, кроме как копировать с гораздо меньшей эффективностью Божественную Сущность, из которой он вышел.

Было бы абсурдно думать, что Всеведущая Сущность, присутствующая одновременно во всех разрезах сознания и всех временных измерениях, может совершить подобную ошибку. Следовательно, всякое создание, порожденное Его волей, имеет лишь дополняющий характер. Вездесущность, всемогущество являются качествами, не предполагающими ничего, кроме глобального видения Вселенной, в которой все постоянно противопоставляется. В данном смысле справедливость и мудрость Бога могут воплощаться только в коллективной форме, идет ли речь о разрушении (Потоп, Содом и Гоморра), созидании или защите (Бытие и Исход иудеев под руководством Моисея); и значительно труднее — в частных случаях. Доверяя Ангелам роль небесных судей и посланников, Бог совершает не только акт передачи власти: он открывает для себя возможность видения и частного действия.

Так, в прежние времена великие художники, отличавшиеся исключительным взглядом на свои произведения, полноту замысла которых только они одни способны были понять, доверяли своим ученикам дописывать детали картин. Архитектор Вселенной (так именуют Бога в некоторых тайных обществах), не сумел бы управлять всеми отделочными работами, если даже никто, кроме Него, не мог бы воплотить подготовленные им чертежи. Ангел становится в каком-то смысле сосозидателем Вселенной и продолжателем Божественной воли, осуществляя ее в реальности. Так же и наш мозг единолично руководит всеми нашими действиями — от самого благородного до самого банального; только он один управляет информацией об окружающей среде и данными о состоянии наших органов и передает эту информацию остальным частям тела. Но такая система не могла бы работать, если бы каждая из наших клеток не играла свою роль и не передавала импульсы мозга, превращая их в действия. Такова участь Ангелов, и ее не следует преуменьшать. Не будем забывать, что, прежде чем Моисей услышал голос Бога, ему явился Ангел в виде горящего куста, а не Сам Создатель. Возможно, это был Серафим (вспомним значение этого слова — «обжигающий»).

Человек тоже является ретранслятором и посредником. Мечтая о материи, Бог создает человека как высшее существо, способное непосредственно влиять на нее и трансформировать, в силу своего интеллекта. Наделив человека пятью чувствами, Он позволил ему лучше воспринимать созданный Им мир. Таким образом, человек одновременно является и носителем преобразований, и свидетелем Творения, которое он просто обязан дополнять. В таком аспекте он тоже становится сосозидателем Вселенной — предназначение, о благородстве и достоинстве которого человек часто старается забыть, если совсем от него не отказывается. Тем не менее Ангелы действуют на уровне, который нам не по силам осознать; они способны изменять даже структуру пространства-времени. Одна любопытная теория считает, что человек прежде жил там же, где и Ангелы, в мире, откуда он был изгнан. Тогда можно было бы предположить, что предки человечества являлись Ангелами, «падшими» в материальный мир, или, если отбросить религиозную терминологию в пользу более парапсихологической идиомы (ведь парапсихология эксплуатирует псевдонаучный язык в напрасной надежде быть принятой в одноименное сообщество), они были чистой энергией, которая затем уплотнилась. В качестве рабочей гипотезы данная теория вполне притягательна, она возвращает нас к словам Бодлера:

«Человек — это падший Бог, вспоминающий о Небесах»

Если же вездесущность не присуща Ангелам (мы только что объяснили почему), несмотря на некоторую власть, которая им дана, то виртуально невозможно ограничить их число семьюдесятью двумя, цифрой, кроме всего прочего противоречащей библейским текстам, где говорится о неисчислимых количествах, мириадах, множествах. В музыке каждая нота может изменяться в сотнях вариантах: до или ля выражаются целой гаммой звуковых колебаний, передающих эмоции и чувства. Подумайте о том, что нота представляет собой бесконечность возможных вариаций, а каждое колебание может изменяться беспредельно.

Допустим, мы говорим, что проведем свой отпуск в Греции или в Португалии. Данная реальность при этом разбивается на некоторое число субреальностей: например, на число посещаемых во время путешествия городов — если только наш отдых не проходит в одном, определенном месте, — но еще и на число людей, с которыми нам довелось встретиться или иметь дело в тот или иной момент: владельцы кафе, ресторанов, обслуживающий персонал, владельцы гаражей, отелей, служащие фирм по аренде машин, персонал корабля, короткие встречи, преходящие симпатии и т. д., и т. п.

Надеемся, эти метафоры помогут читателям понять сложность и разнообразие ангельских миров. Действительно, полагать, что к нашим услугам только семьдесят два Ангела, доступные только в определенные периоды времени, — глубокое заблуждение, близкое к суеверию, в которое тем не менее впадают некоторые не самые бесталанные ангеловеды. Подумайте только о тех космических «пробках», к которым это могло бы привести: в течение пяти дней тот или иной Ангел становится необходим тысячам людей и должен одновременно выполнять все их желания… При таких обстоятельствах быть Ангелом-хранителем стало бы просто адской работой.

Имена всех Ангелов, встречающихся в текстах Каббалы вообще и в произведениях Моисея де Леона в частности, должны рассматриваться как мантры, звуковые колебания которых вызывают резонанс, соответствующий частоте нашего Ангела-хранителя. День нашего рождения определяет целую гамму, весь спектр бесчисленных нюансов, ту среду, где должен существовать наш собственный, отдельный Ангел. Зов, который мы ему посылаем, каким-то образом соединяется с ангельской сферой, подвластной используемому нами ключевому имени; затем он должен отразиться от какой-то определенной сущности, занимающейся нашей душой, и только ею одной.

Предположим, что каждое имя соответствует одному измерению, уровню колебаний X, тогда это, возможно, дверь, открытая в данный мир. Допустим, существуют мосты, при помощи которых осуществляется постоянное взаимодействие между всеми этими мирами; информация может передаваться от одного измерения к другому. В центре каждого измерения должен находиться Ангел, соответствующий тому или иному типу людей и занимающийся каким-то определенным случаем. Отвлеченно предположим, что человеческие существа в целом подвержены только семидесяти двум типам выражения и реализации. Каждый Ангел представляет только один из нюансов этих семидесяти двух гамм. Итак, было бы семьдесят две категории Ангелов, и среди одной из них (той, с которой входит в общение наша душа) — Ангел «к нашим услугам», предназначенный только для нас, или, скорее, как мы уже видели, для преобразования и развития нашей души (чего бы нам это ни стоило) — наш Ангел-хранитель.

Следовательно, число Ангелов, как и число Людей, должно постоянно увеличиваться, оно не может оставаться без изменения. Девять сфер олицетворяют девять главных чувств, направляющих нас и выражающихся в семидесяти двух вариантах, каждый из которых состоит из бесчисленного множества нюансов, соответствующих отдельной человеческой личности.

Перед нами семьдесят два ключа, семьдесят два заклинания, связывающие нас с ангельской сферой, к которой принадлежит наш Ангел-хранитель, а не семьдесят два Ангела, перегруженные работой, способные лишь бросить на нас рассеянный взгляд.

Заметим, что Михаил, Гавриил и Рафаил — единственные, к кому, согласно Церкви, можно обращаться, в свете Каббалы, напротив, недосягаемы, поскольку каждый из них руководит хором Ангелов. Разве что наблюдающий Архангел является настоящим мини-Богом и так же, как Бог, присутствующий среди всех людей, делит свою субстанцию на восемь главных Ангелов.

Гениальная идея Моисея де Леона заключается в том, что ему удалось установить основные тайные соответствия между ангельскими сферами и зодиакальными знаками. Если ему верить, Ангелы с помощью звезд оказывают влияние на нашу личность и особенно — на наше становление. Причем каждый из Ангелов (или то, что можно назвать «ангельским ключом»), перечисленный в его произведениях, имя которого, напомним, составлено из комбинаций букв с одинаковым цифровым значением, выделенным из стихов с 19 по 21 Исхода, соответствует пяти зодиакальным градусам.

Семьдесят два умножить на пять равняется 360 градусов зодиакального круга. Иудейский год начинается не 1 января, а 23 марта, то есть в первый день созвездия Овна. Не совпадая полностью с нашим календарным годом, классификация Моисея де Леона отлично соответствует астрологическому году. Каждый из Ангелов относится, таким образом, к определенному периоду года. Заметим еще раз: не следует понимать это в буквальном смысле слова.

По определению, Ангел-хранитель обязан вмешаться в любой момент. Вообразите, что вы действительно оказались в ситуации крайней опасности, а вам сообщают, что ваш Ангел сможет прийти к вам на помощь только через полгода… Страшно подумать, не правда ли? На самом деле, чему соответствуют эти пять дней? Просто моментам года, когда граница между той ангельской сферой, с которой вы желаете вступить в контакт (той, к которой относится ваш Ангел-хранитель), и нашим миром становится самой уязвимой.

В обычное время она отделена от нас тонкой мембраной; ее легко может разрушить, например, медиум. Все, разумеется, зависит от силы и искренности вашего зова. В одних текстах утверждается, что при рождении к нам приставляются три Ангела-хранителя, в других, что мы «владеем» только одним. Теория о трех Ангелах отвлеченно повествует о том, что один Ангел управляет нашим телом, второй — нашей душой, третий — нашим сознанием. Нам так и не удается избежать этого увлечения тройственностью, уже присутствовавшей в классификации Дионисия Ареопагита, когда он включил в каждую категорию по три Ангела. Забыть об этом значит забыть о консубстанциональности, то есть принадлежности к одной субстанции, Святой Троицы. Три части способны действовать каждая по отдельности, но, тем не менее, составляют единое, неделимое целое.

Применить подобный принцип к Ангелам — значит передать им в каком-то смысле те же полномочия, которыми обладает Создатель, если только речь не идет о трех магических формулах, предназначенных для призывания одной и той же сущности. Парадоксально, что теория тройственности исключительно сокращает поле действия и власть Ангелов. Предположение, что для управления нашими действиями и нашей защиты вообще необходимы три Ангела или, скорее, что в зависимости от нашей потребности мы должны контактировать с тремя ангельскими сферами, тремя различными измерениями, лишило бы их способности одновременно присутствовать во всех этих трех измерениях — они просто наслоились бы друга на друга.

Ангелы преследуют цель постепенно приблизить нас к своей природе, развить нашу духовность. Эта задача невыполнима, если страдает физическое тело или если психика не способна вынести того, что ей довелось пережить. Поэтому существует специальная молитва, чтобы попросить Бога послать нам испытания по нашим силам. Тем не менее, чтобы человек развивался духовно — ведь он так ленив в духовном плане — и чтобы это развитие было явным, Ангелу, как нам уже известно, иногда приходится идти на риск, будоражить нас, стряхивать нашу летаргию. Многие тексты рассказывают о «свободном выборе Ангелов», его природа не отличается от свободной воли человека, которую все они обязаны уважать. Перед тем как высказать пожелание, следовало бы, с одной стороны, предусмотрительно обдумать его со всех сторон убедиться, что его исполнение сделает нас действительно счастливыми. С другой стороны, мы должны быть уверены, что оно будет способствовать нашей духовной эволюции.

Между тем Ангелы действительно вынуждены выполнять наши желания, даже если они неблагоприятны для нас или идут вразрез с нашими интересами, поскольку мы должны реализовать свой собственный опыт, чтобы сделать из него необходимые заключения.

Христиане стали почитать Ангела-хранителя, не дожидаясь официального разрешения Церкви. Создается впечатление, что начиная со II века это стало обычным явлением. Правда, как мы уже отмечали, церковные власти опасались (часто вполне обоснованно) проявлений язычества, которые могли быть вызваны подобным культом. Но, согласно древнему утверждению, успешно взятому на службу всеми религиями, «то, что не может быть уничтожено, должно быть принято». Невозможно описать народное рвение в почитании этих Божественных посланцев, шедшее чаще всего в ущерб культу святых, официально разрешенному Церковью.

Даже если этот культ представлял собой аналогичный, но не одинаковый риск, пришлось еще раз заключить «джентльменское соглашение». Решение предложил Франсуа д’Этэнг, епископ Родезский, подсказавший папе Льву X учредить праздник Ангела-хранителя. Уступка, которая в скрытой форме, не имея возможности быть сделанной в открытом виде, включала в себя все другие.

Итак, наступил 1518 год. Давно уже пришло время, для того чтобы Церковь придала видимость легальности (или хотя бы законности) этому до сих пор существовавшему в скрытой форме союзу, не прекращающемуся несмотря ни на что. Лев X решил быстро дать ход просьбе Франсуа д’Этэнга: праздник будет отмечаться 1 марта. С течением времени дата была изменена, и теперь день Ангела-хранителя празднуют 2 октября. Тем не менее церковные власти накладывают некоторые ограничения: в частности, не разрешается молиться «непосредственно» Ангелу. Очень быстро оформляются две типичные процедуры: первая состоит в том, чтобы просить Бога о вмешательстве Ангела. Вторая прибегает к обратному действию: просить Ангела передать просьбу Богу.

В последнем случае перед нами — способ обращения, странным образом похожий на способ обращения к святым. Трентский собор 1556 года утвердил решение Льва X и постановил, что необходимо регулярно призывать своего Ангела-хранителя и отдавать себя под его покровительство. С тех пор культ Ангела-хранителя больше не оспаривался.

Церковь пойдет еще дальше и включит в свое «Великое заклинание злых духов», практикуемое только принявшими сан священниками, одного из апокрифических Ангелов из Книги Еноха и «Небесной иерархии» Уриила.

Оставалось определить, на кого же были похожи Ангелы, обладали ли эти существа некоторой материальностью или полностью и окончательно принадлежали к миру духов (сегодня мы, разумеется, имеем в виду волны, уровни сознания). Дальше мы убедимся, как важен этот вопрос и его следствия. Одним из самых известных теологических споров по данному поводу был спор, противопоставивший Фому Аквинского, считавшегося тогда специалистом по Ангелам, и магистра теологии Джона Данса Скота (John Duns Scot).

Перенесемся в XIII век, время, которое закончится «созданием» семидесяти двух Ангелов Каббалы. Мы заключили слово «создание» в кавычки потому, что оно действительно имело место в первую очередь в семантическом смысле. Но ни в коем случае не следует путать этот созидательный акт с простым вымыслом. Расшифровывая Библию, чтобы извлечь из нее имена «своих» Ангелов, Моисей де Леон только ясно переформулировал ключевые слова, имеющие основополагающее значение в теургическом плане. Он дал имя уже определенной реальности и, главное, позволил воспользоваться им тем, кто этого желал.

Мысль Фомы Аквинского основывается на постулате о чистой духовной сущности Ангелов. Правда, они могут воплощаться, принимать человеческий облик, когда появляются перед нами. Любопытно, что такое описание приводит нас к идеям квантовой физики (читайте по этому поводу «Песнь квантов»[По аналогии с известным псалмом Царя Давида «Песнь песней», по-французски «Cantiauedes Cantiaues», что является омонимом приведенного выше названия «Песнь квантов» — «Cantique des quantiques».  Для лучшего понимания возьмем так часто цитируемый пример рыбака с удочкой. В классической физике — что бы ни делал рыбак, рыба занимает определенное место. В квантовой физике — пока не установлена связь между этими двумя элементами, рыба является только пучком волн. Иначе говоря, вместо того чтобы безоговорочным образом находиться в той или иной точке пространства, она распространяется по участку X данного пространства.

В момент, когда рыба попадается на крючок, происходит некоторым образом «контакт»или то, что в квантовой физике называется «сокращением волнового пучка»: рыба становится материей. Поражает аналогия с Ангелом, превращающимся в материю во время контакта с людьми. Но тезис Фомы Аквинского по всем пунктам соответствует описаниям «ангельских» встреч теми, кто их пережил (см. «Следствие о существовании Ангелов»). Зрелищные появления крылатых Ангелов, спустившихся с неба, там крайне редки.

Говорят о голосах, об интуиции, а если случается инкарнация, то чаще всего юноши без отличительных знаков, который легко мог бы затеряться в толпе. Если Ангел является чистой волновой энергией, становится очевидным и оправданным его неподчинение диктатам Времени и Пространства, запрещенное не только церковными текстами, но также и обыкновенной логикой. Нас не удивляет, что скорость его перемещения превосходит скорость мысли.

Зато, если он обладает плотностью, какой бы слабой она ни была, это сразу создает проблемы. Сегодняшний уровень наших знаний не позволяет нам предположить, что физическое тело может превысить скорость света. Если только не вспомнить еще раз об известных «морских змеях», рассматриваемых, как внеземные сущности, достигших значительно более высокого технологического уровня, чем наша цивилизация, и способных заниматься серфингом в «области черных дыр» и других преломлений пространства-времени. Но в таком случае мы лишим Ангелов всех их духовных качеств.

Между тем шотландец Джон Дане Скот думал иначе. Чтобы облегчить его задачу, не будем забывать о том, что научные знания той эпохи не сравнимы с теми, которыми обладаем мы. Для него Ангелы являются материальными существами, исключительным образом одухотворенными, но все же обладающими определенной телесной субстанцией. Не отбрасывая полностью мнение святого Фомы Аквинского, слывшего авторитетом в этой области, церковные власти склоняются, скорее, к другой чаше весов, допуская, что Ангелы — эфемерные создания; другими словами, они наделены телом, но до крайней степени одухотворенным.

Тезис святого Фомы Аквинского много раз находит свое подтверждение как в Ветхом, так и в Новом Заветах. Например, три Ангела пришли разделить трапезу Авраама; два Ангела посетили Содом, вызвав вожделение извращенцев. Два Ангела в белых одеждах являются Марии Магдалине у пустой гробницы Христа. Они походят на юношей, которых трудно было бы отличить от других, если бы они не были окружены интенсивной аурой силы и благожелательности. То же относится и к Ангелу, явившемуся Даниилу: «Вот человек, одетый в льняную одежду, опоясанный поясом из чистого золота; тело его похоже на хризолит, лицо его словно освещено, глаза, как горящие светильники, руки и ноги отливают полированной бронзой, звук его слов, как гул множества голосов».

Перед нами существо, облик которого отличается от человеческого только внутренним огнем, исходящим из него. Здесь его природа раскрывается в большей степени на эмоциональном, интимном уровне, чем на уровне сенсационном и зрелищном. Именно это находим мы в свидетельствах современников, изложенных, например, в книге Джона Вестера Андерсона «Милостью Ангелов-хранителей» — Joan Wester Anderson «Par la grace des Anges Gardiens».

Между тем святой Фома Аквинский одним из первых сформулировал теорию о свободном выборе Ангелов. Понятно испытываемое Церковью затруднение. Если святой Фома Аквинский был прав, то вся христианская иконография становится несовершенной: если Ангел не является существом с крыльями, как в видениях Иезекииля, если он чистый дух, воплощающийся при необходимости, то по какому характерному признаку могут отличить его верующие?

В нашем веке, когда люди жаждут чудес, зрелищность имеет больше шансов привлечь сторонников, чем разумное правдоподобие, связывающее наши знания о природе Ангелов с самым сокровенным, что есть в нашем сердце и наших чувствах. Таким образом, шотландский теолог в какой-то степени выиграл спор. Пусть это и наносит ущерб нашим знаниям об ангельских мирах, зато артистическое выражение очень выигрывает. Между тем извращенные результаты теории Джона Данса Скота ощущаются даже в наши дни: увлеченные волной предписаний от «new age», множество людей убеждают себя в том, что после установления контакта с помощью техники, о которой мы упомянем позднее, они видели маленьких крылатых существ, а в других случаях — рогатых демонов. Чаще всего их мольбы не исполняются, если только они не попадают во власть галлюцинаций, что нас не интересует.

Хуже всего то, что мы не способны узнать Ангела, даже когда он встречается нам на пути, или опознать его по «фабричной этикетке», если сложная ситуация разрешается гармонично и мы встречаем нужную личность в нужный момент. Более того, мы забываем отблагодарить его.

«Тихий голос», иногда слышимый нами, зачастую избавляющий нас от ошибочных шагов и блужданий, «случайность», помогающая нам, маленькие ежедневные чудеса, о которых мы забываем из-за недостатка времени или недостатка чистоты в нашем взгляде, значимые совпадения, происходящие в подходящий момент, — на всем этом остается не ощущаемый нами, но нестираемый след ангельских крыльев.

Читайте далее книгу  «Ангелы — наши хранители» Паскаль Перро, глава 3 «Все ли могут общаться со своим Ангелом?»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Написать отзыв